БОРЬБА ЗА ПОСТ

Протоієрей Діонісій Мартишин — викладач Київської духовної академії,

професорМіжнародної кадрової академії, автор книги про соціальне вчення Церкви

Фильм «Лурд» ставит вопросы, а отвечает зритель

Лурд
Режиссер: Джессика Хауснер
Австрия, Франция, Германия; 2009 г.; 99 мин.
Сценарий: Джессика Хауснер
Оператор: Мартин Гшлахт
Художник: Катарина Вёпперманн
В ролях: Сильви Тестю, Леа Сейду, Бруно Тодескини, Элина Лёвенсон

Картина «Лурд» австрийского режиссера Джессики Хауснер, показанная на 32 ММКФ во внеконкурсной программе «Выбор ФИПРЕССИ» и выпущенная в российский прокат, отражает парадокс восприятия: фильм прочитывается по-разному, иногда полярно, в соответствии с внутренним устроением зрителя, обретая при этом смыслы, которые режиссер в него не вкладывала.

Скорее всего, это стало возможным благодаря тому, что Джессика Хауснер, рассказав историю максимально отстраненно, минимизировала манипуляцию зрителем, позволив избежать однозначной трактовки.

Почему исцелилась она, а не я? Почему страдаю я, а не другие? Об этом, порой молча, а порой вслух вопрошают герои ленты.

Фильм о вере и сомнении заставляет размышлять о духовном смысле физических страданий, а также вызывает мысли о том, насколько непременное ожидание чудес и «нацеленность на результат» исцеления соотносится с истинной верой.

Джессика Хауснер начинала как ассистент режиссера Михаэля Ханеке – кинематографиста, который любит озадачивать зрителя загадками без очевидных разгадок. Вслед за ним Хауснер задает вопросы, на которые каждый зритель отвечает сам.

Межрелигиозный диалог в Крыму.

В послевоенные годы в Советском Союзе религиозный фактор практически не оказывал влияния на публичную общественную жизнь. Достаточно просмотреть газеты тех лет, чтобы убедиться, что никаких религиозных проблем в СССР не было. Самой религии, впрочем, тоже не было. По крайней мере – в качестве фактора, о котором имело смысл говорить в общественных местах и по общественно значимым поводам.

Характер взаимодействия религиозных объединений определялся в кабинетах чиновников. Поэтому неудивительно, что легитимных мест для встречи представителей разных религий было не так уж много – форумы мира, международные конференции по проблемам разоружения и солидарности трудящихся всех стран и подобные им пиар-акции.

Вне международного контекста межрелигиозные контакты не только не приветствовались, но рассматривались как угроза атеистическим устоям. Религиозная компонента, по логике идеологов нового мира, занимала малую часть в сознании советского верующего. Ни о каком серьезном общении на религиозной почве и речи быть не могло.

Тем не менее, скрытые формы диалога в СССР существовали. В кухонных посиделках, в кулуарных разговорах и частных письмах обсуждались интересующие определенную часть верующих вопросы. Иногда представители разных конфессий совершали знаковые жесты. Когда, например, в середине 50-х годов иудеи Евпатории отчаялись зарегистрировать свою общину, они обратились с письмом к Патриарху Алексию I, прося у него поддержки (1). В тех суровых условиях Патриарх, конечно, мало чем мог помочь. Но важно было само ощущение, что ты не один противостоишь безбожной власти.

В отчетах уполномоченных Совета по делам Русской Православной Церкви и Совета по делам религиозных культов содержатся скупые сведения о звучавшем под спудом диалоге. В центре него, без сомнения, находился архиепископ Лука.